– Хочу сразу и определенно сказать – старший тренер женской сборной Александр Алексеевич Грушин – великий тренер. Он воспитал не одну плеяду по-настоящему больших спортсменок. Но, думаю, с каждым годом ему будет все сложнее и сложнее работать с таким большим количеством людей. Например, я всегда очень плохо выступала в начале сезона – в ноябре, декабре. Была в команде на 6-7 ролях. Бывало, конечно, что "стреляла" – входила в тройку, была второй, первой, однако это случалось эпизодически. Но почему тогда другие спортсменки в начале сезона выступали нормально? Почему тренер не находил ко мне индивидуального подхода?

– Было ощущение новизны. Знаете, вот когда подушка слежалась от долгих лет и уже и не подушка даже – а лепешка какая-то. А потом ее взяли, встряхнули, взбили как следует – и она снова стала пушистая и мягкая. Так и я. Я застоялась за эти годы, залежалась, как та подушка. А в этом году мне было так интересно тренироваться! Ведь как у нас было в сборной команде? Выходишь, и два часа, два-пятнадцать, два-тридцать совершаешь монотонную скучную работу. А здесь Лопухов говорит: "Круг разомнешься, и потом мы начинаем работать". И останавливает, что-то говорит, и мы с ним работаем над каким-то движением, приемом.

Самое важное в Лопухове как в тренере – это его умение не только зафиксировать ошибку, но и найти подводящее упражнение, которое исправит эту ошибку. Я тоже могу посмотреть по телевизору трансляцию какой-то гонки и сказать – тот-то спортсмен или спортсменка какое-то движение делает неверно. Но сможешь ли ты объяснить этому спортсмену, в чем суть его ошибки и, самое главное, дать необходимые упражнения, для того, чтобы эту ошибку исправить? Лопухов умеет это делать очень хорошо. Такие качества в тренере незаменимы.

Затем вот эти круговые тренировки, силовые. Довольно тяжелая работа, а ведь получалось весело, оригинально, он мог "подколоть" кого-то из ребят. Получалось смешно, радостно. Так работать мне было интересно!

Я два месяца ничего не делала, поправилась, прибавила несколько килограммов. А тут сама не заметила, как стала понемногу сбрасывать вес. Когда весной приступила к тренировкам, не могла на руках забраться даже на половину высоты каната. Под конец же сборов наравне с ребятами забиралась до самого верха. Потом были игровые тренировки. В мае я очень много играла в волейбол, баскетбол (в сборной, я знаю, сейчас вообще не играют). Может, кому-то такие тренировки и кажутся ненужными, но я считаю, что игровые, силовые тренировки надо вспоминать.

Лопухова многие не любят, потому что он всегда был и остается спорным человеком. отстаивая свою точку зрения, не боится идти на конфликт. Кому-то это не нравится, но для команды он бесценен.

Юля Чепалова в этом году тоже отказалась готовиться со сборной – готовилась с папой по индивидуальному графику, – продолжает Лариса, – А кто была Юля в прошлом году? Готовясь со сборной командой по единому плану, на чемпионате мира в Тронхейме мы не смогли показать никаких более или менее приличных результатов. Например, Юля гораздо лучше в "коньке" выступает. Когда она с этим своим прекрасным коньковым ходом пришла в команду, то сразу же потерялась. Почему? Приходилось слышать – дескать уйдет старшее поколение, и Юля еще побежит, станет хорошо выступать. А почему она должна ждать, когда мы уйдем? Двадцать лет -– самый возраст для того, чтобы начинать выигрывать. Она ушла из сборной команды и пожалуйста, не ждет, она нас обыгрывает, она – олимпийская чемпионка. Вместе с папой, заметьте.

– Нет, ни в коем случае. Я ему благодарна – мы прошли с ним большой путь. У нас нормальные отношения. Надо уметь быть выше обид. Может, в прошлом году было обидно. Конечно, Лена Вяльбе сделала в прошлом году невероятно много для команды, но в команде она не одна, нас здесь много.

– Дело в том, что Александр Михайлович Кравцов – мой личный тренер. С ним мы работаем уже 7 лет. Весной, когда встал вопрос о том, что я заканчиваю выступления в большом спорте (я к тому времени уже два месяца не тренировалась), он ко мне приехал:
– Все-таки, может быть, попробуем? Давай, если ты не против, уйдем на самостоятельную подготовку. Если хочешь, можем привлечь кого-то из тренеров. Спонсором будет выступать АО "Сахалинморнефтегаз".
Затем ко мне домой приехал наш президент, Анатолий Васильевич Акентьев. Разговор был долгий, напряженный, но он мне разрешил готовиться индивидуально.

– Да. Я сказала: или я буду готовиться самостоятельно, или не буду тренироваться вообще. Акентьев согласился с вариантом самостоятельной подготовки. При этом я сказала, что финансово не буду зависеть от команды до первого сбора на снегу в Финляндии. А потом приеду в Финляндию и буду готовиться с мужской командой за их счет. Там уже мне начал помогать готовиться Виктор Иванович Иванов.

– Я рекламирую его постоянно. Стараюсь упоминать в каждом интервью. Вот у нас в России на соревнованиях в Раменском бежала с нашивками "Сахалинморнефтегаза". Но на Кубках мира нам пока нельзя рекламировать наших российских спонсоров. Ну а деньги… Деньги давались на команду. Я не знаю сколько. Во всяком случае мне хватало, и я счастлива, что никаких финансовых проблем за весь период подготовки у нас не возникло – меня волновал только мой тренировочный процесс.

– Это такая трудная гонка была для меня. У меня же не самый удачный номер был – практически впереди всех сильнейших. Когда шла по ходу, мне сказали, что иду третья, но в секундах. Какой в итоге пришла? Знала, что предыдущую гонку на 15 км проиграла из-за спусков. Это же моя болезнь – когда идет дождь или снег, стоит туман, у меня падает зрение. А падает зрение, – появляется неуверенность, я начинаю невольно притормаживать на спусках. В 15-километровой гонке проиграла на финише пять секунд – это один спуск, а их сколько было! И тут во время 5-километровой гонки перед последним спуском Гена с Ворониным кричали, что иду вторая-третья и проигрываю четыре секунды. Оставался спуск и равнинная часть, очень тяжелая. Я думала, что катя Нейманова в любом случае меня обыграет, она – гребчиха, мощная спортсменка и на равнине выглядит посильнее.

На финише у меня все смешалось, было очень тяжело – я гонку закончила, а соперниц все нет и нет. Это ожидание было невыносимым.

Когда меня первым поздравил Франц Фишер, сказал, что я выиграла, я не поверила. Потом подошел Бенссон и подтвердил – действительно первая. Здесь я уже не сдержалась – эмоции меня захлестнули, разрыдалась. Счастливые минуты!