Начало конца. Световой сгусток выбросил “их” сквозь непродираемые заросли, сквозь песчаный склон, сквозь галечный пляж на берег лазурного моря. Тяжелое светило устало закатывалось под горизонт. В вышине нарастала тьма, пронзаемая лучами невероятно далеких солнц.

Настэ упруго выпрямилась и, хлопая широко открытыми глазами, посмотрела на остальных. Помнить было нечего. Натович устало, тяжко опустилась на песок и, обхватив руками колени, уставилась в сторону. Крыла на ее спине нервно подрагивали, пот катился с них градом. Сандр оглядел “их” всех по очереди и, пробурчав сквозь зубы что-то невнятное, помчался огромными прыжками к лежащей на берегу Натенции. Не добежав полутора десятков ярдов, он внезапно споткнулся и начал быстро погружаться в прибрежный песок. Крик общего смятения замер в воздухе, ведь могло произойти превращение. Сандр перестал погружаться, когда песок дошел ему до пояса, оторвал взгляд от того места, где только что были его ноги, и глянул на Натенцию. Та пошевелилась, и было видно, как жилка у нее на виске вздулась и запульсировала...

Стая “стрелей”, оглушительно гудя в густом вечернем воздухе, пронеслась в стратосфере, роняя редкие кристаллы льда со своих крыльев прямо в спокойное бескрайнее море... Друзья общими усилиями втащили Натенцию на склон холма и, взмокшие, повалились тут же; тяжело дыша и стараясь не глядеть друг на друга, уставились в небо. Возник тихий звон... Звуки протянулись во всю длину пляжа, и их прозрачные, тугие нити были хорошо заметны на фоне дальних островов.

- Где Солнце? - спросила Настэ, как бы ни у кого. Она всегда первым делом узнавала, где Солнце.

- Вон, видишь треугольник? - ответила Натович, указывая пальцем в небо, - слева от него две маленькие звезды, левая - это Солнце.

Все взгляды устремились на эту неприметную точку света, и только теперь “они” поняли, в какую даль забрались. По крайней мере, это было интересно... Однако, скоро должен был начаться прилив, и с ним на берег хлынут сонмы фантастических чудищ - мир сей был груб и безжалостен не только к гостям и пришельцам...

- Как она? - спросил Сандр, указывая на Натенцию.

- Крыла целы, - ответила Настэ, - потрепались немного; но я не знаю, сможет ли она флотировать с “нами” через лес. - Настэ пожала плечами и отвернулась.

- Наверное, смогу. - отозвалась Натенция, которая, как оказалось, уже давно была в сознании и, ровно дыша, смотрела в небо. Все головы повернулись к ней, Настэ подскочила и стала поправлять ей крыла:

- Отдохни; думаю, “эти” (она посмотрела на мириады вспыхнувших вдоль берега глаз) сюда не достанут.

- Ты уверена? - спросила Натович.

- Да. Их передвижение ограничено полосой прибоя. Сейчас идет прилив. Опоздай мы на час, и.., - Настэ усмехнулась и глянула на Сандра. Тот уставился на нее, нервно сглотнул и отвернулся, чтобы она не видела его расширившихся зрачков.

Утром “они” начали флотировать через лес. Когда Настэ и Натович проснулись, Сандр и Натенция уже колдовали над песочным городом. Огромная полупрозрачная сфера совершенно неподвижно покоилась в дрожащем воздухе, тонкие нити были протянуты в сторону чащи леса и исчезали в кронах деревьев. Песок под “их” ногами стал уже наполовину нереальным и временами растрескивался, обнажая бездонные щели, в глубине которых сияли звезды. Натович скользнула печальным взглядом по лазурной глади.

- Я не хочу, знаешь, не хочу опять забывать, - сказала она, обращаясь к Настэ, - это у меня в первый раз.., я имею в виду это чувство... печали. Опять быть зачатым в характере;.. и не знаешь, кто был этот Натович, любующийся на голубое море на краю Вселенной, и был ли он вообще, этот Натович!

- Брось, - сказала Настэ, пожав плечами, - будет просто светло и тепло, а потом уже не будет “нас”, то есть того, кто грустит, а будут другие. Но с каждым разом “мы” обмениваемся частями своей души. И.., ты знаешь, это ведь интересно, - и она коснулась крыл, - Сандр ведь никогда бы не рассчитал этого... Что будут крыла, и “эти”, чудища ночные, и “стрели”. Ведь в ком-то из “нас” они жили, а “мы” об этом даже не подозревали.

Натович кивнула и снова уставилась вдаль. Подошла Натенция:

- Нечто особое есть в тебе на этот раз, - тихо проговорила она, и Натович взглянула на нее вопросительно, - ты хорошо смотришь вдаль, очень... мечтательно, что ли. И ты, - она повернулась к Настэ, - ты делаешь плечами вот так, - она сделала очень похоже, - может быть, в тебе было что-то подобное раньше.

- С ума можно сойти! - воскликнул подошедший Сандр. - ”Подобное”! “Раньше”! Кто бы мог подумать! Ребята! Через пять минут “вас” не будет. Как и не было никогда, понимаете! Знаю только, что эта флотация через лес закончится на планете под названием Земля...

- Планета Солнца?!

- Да, Настэ; Солнце; ты говорила, что это твоя мать. Ты что-нибудь помнишь?

- Нет, только это.

- И ведь что необычно, - продолжал Сандр, - ”мы” не будем знать друг друга...

- Ох! - потрясенно воскликнула Натенция и оглядела всех троих.

- ...”мы” начнем жить сначала, то есть родимся! Видали ли “вы” когда-нибудь такое? Не зачатые в характере, но... родившиеся...

Настэ быстро встала и уставилась на Сандра внимательно и проницательно.

- ...это мир развития, а не превращения, - говорил Сандр, - а там все помнят, какими они были раньше.., - Сандр замялся, - ...тут есть неувязка... не могу прозреть.., в-общем, помнят не все, а некоторые, там есть возможность деградации, уникальная возможность..!

Сандр дрожал, светило начинало припекать, приближалась критическая точка, нужно было поспешить.

- ...но там можно... да, там можно остаться навсегда. Ума не приложу, везение это или ловушка. Останешься - не выберешься; либо только постепенным развитием, но это... это не “наши” пятиминутные жизни, это глобально, бесконечно. Звезда в грязи... И узнаем ли “мы” когда-нибудь о превращении?, не имею понятия, узнаем ли “мы” хоть что-нибудь, о чем имеем представление сейчас!

Сандр замолчал. Сфера налилась синевой и напряглась. “Они” встали и по-одному вплыли внутрь... Было тепло и светло. “Они” исчезли.

В Магадане в 1970 году родился Саша. В Южно-Сахалинске в 1972 году родилась Наташа. Другая Наташа родилась в том же году, но в Ленинграде. В 1973 году в Калуге была рождена Настя. Это было невероятно, “они” родились даже в разное время и ничего не знали не только друг о друге, но даже о превращении - этом фундаментальном законе бытия.

1. Настэ - Анастасия Петровна Петкова.

2. Натович - Наталья Анатольевна Рябошапко.

3. Натенция - Наталья Георгиевна Ткаченко.

4. Сандр - Александр Алексеевич Стеклянников.

5. Песочный город - временное образование, нестабильная система становления на основе бытия, которую “они” создают на короткое время перед очередной флотацией. Некая “игрушка”, но “играть” в которую является, неизвестно почему, обязательным условием.

P.S. Некоторые песочные города могут приобрести стабильность (относительную), превращаясь в систему постепенного развития всех своих принципов. Есть гипотетическое предположение, что планета Земля имеет такое происхождение.