А что потом...

Существует множество вещей, о которых мы можем сказать - это жизнь. Но ни одна из них не позволяет нам ощутить полноту этого процесса; впрочем, мы не против такого состояния вещей, при котором нам позволительно существовать хотя бы малой толикой себя. Когда-то возникнув, мы не переставая ищем путей к саморазрастанию - таинственная и необъяснимая тяга к... Когда-нибудь мы исчезнем, но не это омрачает наше пребывание в каком-то месте пространства. Переход к чему-то принципиально иному - есть прототип Великой Надежды. Но мы не успеваем этого осознать, а осознать когда-нибудь придется. Человек, что ты видишь вокруг себя? Себя самого. Кто ты? Сократ призывал: “познай самого себя”. И ты познаешь окружающее? Среду? Животное осознает среду, ибо содержит ее внутри себя, как и все остальное. Не оно живет в мире, а мир в нем. Но при таком состоянии возникают проблемы с управлением. Именно поэтому животное управляемо средой, ведь оно не имеет центра управления и растворено повсюду. Повсюду! Черт возьми, не здесь ли кроется Великая Надежда, ограниченная нашей слепой Верой и погрузившаяся в мерзость и низость Любви, или того, что мы из нее сделали?, ведомые нашим прославленным центром, которым мы так дорожим и который на деле оказался самой удушающей тюрьмой за всю историю нашего вида.

Когда-то, впервые в мироздании, произошло событие, перевернушее безраздельно царствовавшие законы космического пребывания неорганических субстанций. И вся эта история перестала быть космической, приобретя уникальность и неповторимость только на одной планете в ликующем Универсуме вечных и преходящих форм. Стало быть: “Когда-то, впервые на этой планете...” Жизнь, огромная непереносимая сила, эта плотная, живая, чудовищно массивная и невероятно динамичная глыба, короче, сама Жизнь, вплавилась в архаичный бульон почти органических молекул. Это была катастрофа мирового масштаба. Новое - это всегда катастрофа. А как же? Ведь два совершенно различных принципа - материя и жизнь - имели наглость заняться симбиозом. И чудным цветком непредсказуемых последствий расцвело многообразие новых совершенств, маленьких, кишащих повсюду образчиков ниспровержения Закона. Дальше - больше, и вот уже как само собой разумеющееся шныряют повсюду эту самые образчики, как будто миллионы лет не в счет, и так легко быть чем-то составным и в чем-то ответственным за некие неизвестные пока последствия, о коих можно лишь сказать, что они - малые кирпичики моста к Великой Надежде.

Но это произошло, баланс был нарушен. Кому придет в голову искать в горстке золы листы книги бытия, еще не заполненные, с восхитительно чистыми страницами..? Вот именно: если это произошло когда-то, то почему подобное не может произойти снова? К тому же эта таинственная Надежда. Я не говорю об индивидуумах, полностью удовлетворенных развитием уже имеющегося инструмента, как минералы до возникновения живых существ были удовлетворены покоем и инерцией камня. Но возникает все больше и больше людей, этих почти органических молекул, готовых стать первым представителем жизни, которые начинают чувствовать, что настоящая ЖИЗНЬ еще и не возникала на Земле. Все больше людей переходит границу переносимого, чтобы стать криком существа, замкнутого в очень продуманной и поэтому невероятно правдоподобной системе решеток, столь густой сети, что сквозь нее не проходит даже малого лучика Надежды. Цепи Закона. Но кто-то начинает задыхаться в этой абсолютно непригодной для полнокровного существования, а чуть позже и для элементарного дыхания атмосфере. И они кричат. Это почти другой вид. Homo futuris - какое еще имя дать тому, о чем мы ничего не знаем; как не мог кобальт или азот знать, что сотворит с ним жизнь и куда запихнет его несчастные атомы. Да и не в имени дело, когда само наше тело, набитое несовершенствами, вопиет, молит об изменении. Но, возможно, этот другой вид будет ОБЪЕКТИВНО счастлив. Метафора? Физический факт. Тогда: что мы можем? Как ускорить процесс, как содействовать его ходу, как не поддаться желанию оставить все как есть и самому успокоиться в удовлетворении потерявшего нить развития? Как взорвать существующий порядок, пробить брешь в стене привычек, дать чему-то восхитительно новому и неведомому войти в наше существо и преобразить наше тело с головы (и выше) до пят (а может быть и ниже)? В правильно организованном вопросе уже содержится ответ. Может быть поэтому те, кто более всех вопрошает, уже на пути к реальности светлой и капитальной? Те же, кто все знает, кто ощутил полноту развитого инструмента и могут ответить на любой вопрос.., ну что ж, бог с ними. Страх царит в их сердцах. Страх остаться без пищи. Страх остаться без крова. Фатальное недоверие к мудрости жизни, мудрости происходящих обстоятельств. Жизнь ставит все на свои места, безжалостно срывая маски с тех, кто думает остаться в стороне от всеобщего потока, и мы, мелкие и отсутствующе-несознательные, не в силах помешать этому. Главная цель жизни, как самосуществующей силы, создать максимально оптимальные условия для развития индивидуума, а не для его удовлетворения. Удовольствие - не цель, но приспособление природы. Именно удовольствием цепляемся мы за жизнь, через него познаем вкус бытия. Оправдывает ли это прилагаемую нами настойчивость в достижении крайней стабильности протекания процесса жизни? И не пора ли сменить доминанту? Ибо, к чему еще может привести высшая степень достигнутого удовольствия, как не к поиску страдания - противоположности опостылевшему. Правда, не у всех. Кто-то сбрасывает отслаивающуюся старую кожу; меняется взгляд, сам способ ощущения среды и... там уже другой мир.

Но можно сказать и по-другому: главная цель жизни - смерть во всех ее аспектах, начиная со вскочившего на щеке прыща и кончая вереницами гробов с упрятанными в них надеждами и чаяниями.., не умершими, нет, но отложенный на определенный срок, для нас неопределенно-долгий. Как вновь проявившаяся в безысходности хаоса архаичная Надежда, похоже, несущая в себе какой-то непобедимый, тайный, еще не видимый нашими допотопными сумеречными органами зрения свет. Надежда, о коей скоро можно будет сказать, что она есть стержень существования. Но мало сказать, важнее - сделать ее стержнем именно своего существования, оттолкнувшись на пути к тотальности от того, что мы имеем: от нашей дремучей эгоцентричности со всем блистательным набором так дорогих нам несовершенств.

Эта вторая цель жизни не является ее противоположностью, как учит философско-филологическая доктрина. Смерть - корень жизни, ее процесс и завершение. В безысходности сего утверждения кроется величайшее в своей невообразимости обещание. Можно было бы сказать - мистическое обещание, если бы воплошение его не являлось абсолютно физическим, просто-напросто физиологическим актом. А именно - актом соединения смерти и жизни и некоего третьего, привнесенного извне, элемента в новое состояние, о котором ничего нельзя сказать, кроме того, что оно будет радикально отличаться от всего, что мы когда-либо переживали, чем становились, о чем хотя бы слышали. А это значит - изменение ВСЕХ законов, включая горячо любимые законы Ньютона и открытия Эйнштейна. Более - аннулирование законов. А может быть и вмещение их наряду с их противоположностями, что гораздо более непостижимо.

Тем не менее, сейчас мы не живем. Лихорадочную гонку синтеза и распада органических субстанций нельзя назвать властью жизни над материей. Не власть, но “проба пера”. Победоносное шествие нашего вида достойно жалости. Шествие по стезе так называемого расцвета сил и способностей, а на деле, - гипертрофированного развития лишь одного инструмента - мозгового вещества, - не может не увенчаться великим крахом, ибо подобная демонстрация противна сверхъестественной естественности протекающих в мировой природе процессов. Всякая частица мира стремится стать вечной, одновременно оставаясь вечноизменяемой, и вобрать в себя все, одновременно оставшись собой. И в этом отношении любые наши действия будут разцениваться как идущие вразрез с эволюционной линией. Выхода нет; его нужно заново создавать. А это было бы весьма нелегким занятием, если бы не было невозможным. Отсюда нет выхода, не стоит обманывать себя. Но мы можем его создать, и не стоит оправдывать себя.

Но тогда... что же делать? Ответа на этот вопрос пока не найдено. И если вам вдруг в суете мирской, либо в сетях одиночества, либо просто во снах призрачных пригрезится хотя бы тень подозрения, хотя бы след ответа на искомый вопрос, я прошу, дайте мне знать об этом, и как можно скорее. Ибо в промедлении своем вы рискуете утерять разгадку смысла возникновения рода Homo. А также нарушить процесс выяснения условий дальнейшего пребывания сего рода на планете Земля. Ни больше - ни меньше.